Жизнь, творчество и общественно-политическая деятельность Владимира Галактионовича Короленко тесно связана с тихой провинциальной Полтавой. В этот маленький городок писатель-гуманист вместе с семьей приехал 11 сентября 1900 года из шумного холодного Петербурга. Столицу Российской империи В.Г.Короленко так и не смог полюбить: «Не тот климат, - шутя, говорил он, - не те условия, не та обстановка. Мало красоты кругом, природы не вижу…». После некоторых раздумий он остановил свой выбор на Полтаве, в которой и провел, в последствии, почти третью часть своей жизни. Его манила Украина, живописные берега р. Псла, родные «хибарки», простые отношения среди простых людей. Писатель вместе с семьей переехал жить в Полтаву по приглашению своего близкого знакомого еще со времен Якутской ссылки М.И.Сосновского. Узнав о том, что Короленко чувствует себя плохо в Петербурге, Михаил Иванович подыскал для семьи квартиру и помог обустроиться на новом месте. «Переезд в Полтаву осенью 1900 года был счастливым событием в жизни нашей семьи. В.Г.Короленко, выросший на Украине, любил ее климат и природу» - вспоминала Софья Владимировна Короленко (старшая дочь писателя).
Какой же увидел Полтаву писатель Короленко? За что полюбил это место? Возможно потому, что Полтава «…
раскинувшаяся на высоком гористом берегу реки Ворсклы, вся в зелени, с характерными белыми домиками, придававшими ей особый облик и какой-то уют, была очень живописна. Улицы ее были обсажены тополями, белыми акациями, каштанами, масличными деревьями, всюду из-за заборов виднелись вишневые и фруктовые сады, Полтава была, пожалуй, одним из наиболее типичных украинских городов».
Первое полтавское место жительства Владимира Галактионовича – домик земского служащего Старицкого по улице Александровской – не сохранился. Софья Короленко вспоминала: «Сначала мы поселились на Александровской улице в доме Старицкого, окруженном большим садом со старыми тенистыми деревьями… Мы часто ходили в городской сад и любовались красотой Полтавы. После Петербурга, с его дождями и туманами, Полтава казалась нам новым, прекрасным миром.
На Александровской улице наша семья прожила около трех лет. Летом 1903 года мы переселились в дом доктора Будаговского по Мало-Садовой улице № 1 (ныне улица Короленко). Новая квартира близ городского сада была еще лучше прежней. Нас привел в восхищение дом с прекрасным садом, утопающим в цветах, широкий вид, открывающийся отсюда, и непосредственная близость тенистого городского сада. В этом доме у отца была большая, отдельная комната на солнечной стороне, выходившая в сад. Здесь он писал, собирал свои литературные материалы, здесь хранился и систематизировался его архив.
Отец не мог безвыездно жить в Полтаве. Ему приходилось часто отлучаться для редакционной работы в Петербург, а летом выезжать для отдыха и лечения. Но сюда он возвращался «домой». В этом доме, в этой комнате отец прожил самые напряженные и наполненные большой работой годы». Именно в Полтаве Короленко планировал реализовать все свои литературные замыслы, поправить здоровье. Сначала все складывалось «согласно плану». В первый же год пребывания в Полтаве писатель создал второй цикл сибирских рассказов: «Мороз», «Феодалы», «Последний луч», начал работу над самым большим произведением своей жизни «Историей моего современника». «Сделать это было давней моей мечтой, - писал автор в предисловии к первому тому, - одной из важнейших литературных задач еще оставшейся мне жизни». Эти произведения стали классикой не тольк
о русской, а и мировой литературы. Живя в Полтаве, Владимир Галактионович продолжал работу в Петербургском журнале «Русское богатство» в качестве главного редактора, писал публицистические статьи, работал журналистом. Корреспонденции с подписью Короленко неизменно появлялись в местной прессе и были проявлением стремительного желания вмешаться в жизнь людей.
Вскоре стало понятно, что в тихой Полтаве одной литературе посвятить себя не удастся. Бурные события политической жизни, охватившие страну в начале ХХ века, не обошли стороной Полтаву. В вихре социальных потрясений В.Г.Короленко не мог оставаться равнодушным к человеческим страданиям и горестям. С пристрастием голос писателя-гуманиста звучал из Полтавы на всю Россию и Европу, отзываясь непосредственно на запросы действительности.
Борьба была его подлинной стихией. Владимир Галактионович имел такую особенную стихию, которая «постоянно влекла его к истоку человеческих бедствий». Он яростно выступал в печатных изданиях против национальной вражды, угнетения крестьян. Один за другим в свет выходили его классические образцы страстных обличений: «Дом № 13», где была нарисована картина погрома и преступных действий полиции (1903 г.); «Сорочинская трагедия» - как гневный протест против массовых расправ царизма над крестьянами (1907 г.). 1910 год – стал годом тяжелейшей работы над циклом статей под общим названием «Бытовое явление». В это время, по словам Короленко: «…вместе с конституцией вошла смертная казнь как хозяйка в дом русского правосудия. Вошла и расположилась прочно, надолго, как настоящее бытовое явление…» . Писатель гордился тем, что за все время своей литературной деятельности, в составе которой было немало обличений, ему ни разу не пришлось вносить какие-либо исправления в фактические обоснования своих обвинений.
В начале 1914 года В.Г.Короленко вместе с семьей выехал во Францию на лечение. Именно за границей он напряженно работал над подготовкой к печати полного собрания своих произведений, которое должно было выйти приложением к журналу «Нива» в 1914 году. На чужбине, вдали от родины, Владимира Галактионовича застала первая мировая война. Смешанные чувства охватили писателя, и нашли отображение в очерках «Война», «Отечество и человечество». В июне 1915 года писателю удалось с большими трудностями вернуться на родину. Он спешил домой, полагаясь на спокойствие в семейном кругу, мечтал продолжить работу над «Историей моего современника». Тогда он еще и не подозревал, какие тяжелые времена ожидают его в Полтаве.
Начатый в 1917 году большевистский эксперимент, направленный на немедленное строительство коммунистического общества, а также четырехлетняя братоубийственная война привели страну к разорению, полному уничтожению народного хозяйства, голоду. В.Г.Короленко предчувствовал и предсказывал надвигающуюся трагедию. Причину несчастья писатель видел, прежде всего, в ликвидации большевиками частной собственности на землю и внедрения продовольственной раскладки для крестьян – самого главного элемента политики «военного коммунизма». Естественный товарообмен между промышленностью и сельским хозяйством заменили насильственным извлечением хлеба у крестьян. «Все будто столкнулось так, чтобы породить голод: самые трудоспособные элементы народа, самые разумные и знающие сельское хозяйство преследовались и убивались. Настоящий голод не стихийный. Он порождение излишней торопливости: нарушен естественный порядок труда, вызваны вперед худшие элементы, самые нетрудоспособные, и им дан перевес, а самые трудоспособные подавлены». Уже в первый период существования в Полтаве советской власти В.Г.Короленко принял на себя благородную миссию хлопотальщика в большевистских ревкомах и штабах: «…считаю проявление красного террора признаком не силы, а слабости и страха. Глубоко убежден, что он приносит страшный вред той стороне, которая его применяет». В конце 1919 года советская власть третий раз была установлена на Полтавщине. Будучи очевидцем первых двух периодов ее существования, В.Г.Короленко сделал для себя вывод о природе тоталитарного режима: «На Украину пришел большевизм и утвердился надолго. Большевизм упразднил само понятие общей свободы и правосудия. Он прямо объявил диктатуру одного класса, вернее даже не класса, а беднейшей его части с ее вожделениями в качестве программы… Большевизм – это последняя страница революции, отрешившийся от государственности, признающей верховенство классового интереса над высшими началами справедливости, человечности и права. С большевизмом наша революция сходит на мрачные бездорожья, с которых нет выхода».
Наиболее ярко отношение к советской власти высказано у В.Г.Короленко в письмах к А.В.Луначарскому. Учитывая огромный авторитет Владимира Галактионовича среди российской интеллигенции, В.И.Ленин поручил А.В.Луначарскому завязать переписку с писателем и, таким путем, склонить его к сотрудничеству с большевиками. 7 июня 1920 года В.Г.Короленко лично познакомился с наркомом просвещения РСФСР Украины. Во время диалога было принято решение, что в своих письмах писатель будет откровенно высказывать свое мнение относительно политических событий России. Договоренность с Луначарским была выполнена односторонне. В письмах В.Г.Короленко к А.В.Луначарскому лейтмотивом звучит негативное восприятие писателем советской власти, отрицательное отношение народа к коммунистической идеологии, практики ее внедрения в жизнь; предсказание голода на Украине, «великого террора» конца 30-х годов и других преступлений коммунистического режима. При жизни Владимира Галактионовича письма в России так и не были напечатаны. Несколько десятилетий они провели под «железным занавесом».
Выступая в защиту пострадавших людей, В.Г.Короленко опирался как на свой авторитет известного писателя-гуманиста, так и на звание почетного председателя Полтавского политического Красного Креста. Официально эта организация начала работу в ноябре 1918 года. Практическая деятельность сотрудников Красного Креста сводилась к оказанию гуманитарной и правовой помощи политическим заключенным. К представителям всех сменяющих друг друга режимов Владимир Галактионович обращался с призывом сохранять человечность: «Мужество в открытом бою за свои идеи и человечность в отношении к побежденному противнику – такова формула человеческой борьбы, если она неизбежна».
В условиях австро-немецкой оккупации осенью 1918 года Владимир Галактионович демонстрирует общественности еще один образец милосердия и человечности. Он становится инициатором открытия в городе благотворительной организации под названием «Лига спасения детей», которая взяла на себя заботу о детях-сиротах и беспризорных. Разные власти относились к Лиге по-разному, во всяком случае, с некоторой недоверчивой осторожностью к ее политической окраске. Гетманское правительство считало ее социалистической организацией, Украинская Директория – большевистской, Советское правительство – буржуазной. Но Владимир Галактионович в своих выступлениях, воззваниях, обращениях старался подчеркнуть, что ее единственная цель – помощь и защита детей от голода и вымирания [8, с.81]. Обращаясь посредством Киевской газеты «Наш путь» к председателю Директории Украинской Республики В.К.Винниченко писатель говорит следующее: «Вражда и раздоры, разделявшие народности бывшей России, должны стихать у предела, где начинается детский возраст. За этими пределами должен господствовать один, общий для всех закон, закон человеческой взаимности».
В начале 1920 года Лига спасения детей насчитывала 191 действительного члена. Почетным председателем был выбран Владимир Галактионович. Средства для обеспечения деятельность Лиги должны были поступать за счет сборов и пожертвований. С первых же дней существования Лига развернула бурную деятельность, направленную на сбор продуктов питания для голодающих детей России. Уже в феврале 1919 года из Полтавы в Москву был отправлен поезд с продуктами. В марте такой поезд был отправлен в Петроград. При всех стараниях было ясно, что только сбором продуктов ситуацию улучшить не удастся. Поэтому весной 1919 года по инициативе Лиги началась всеукраинская акция предоставления приюта и оздоровления детей. С этой целью начали создаваться колонии и специальные приюты для детей, прибывавших на Украину, в том числе и в Полтаву. Самая большая колония расположилась в селе Трыбы вблизи Полтавы, остальные – на территории летних лагерей бывшего Кадетского корпуса, в помещениях женского Крестовоздвиженского монастыря, в бараках на Шведской могиле. Одновременно создавалась и хозяйственная база Лиги: продовольственные склады, пункты санитарно-медецинской помощи, бани, изоляторы для больных детей. Несколько тысяч ребят, которые в тяжелые годы Гражданской войны нашли свой приют на Полтавщине, обязаны своей жизнью именно работе сподвижников Полтавской Лиги спасения детей. Это подтверждает народный артист СССР А.В.Свешников, который был одним из руководителей детских колоний в Кобелякском уезде: «Следует прямо сказать: дети, которые попали в Полтавскую губернию, не погибли только потому, что в Полтаве жил Короленко. Если бы его там не было, их участь была бы печальна».
Когда летом 1919 года деникинские войска перешли в наступление против Украины, советская власть отказалась от содержания детей. На совещании Совета защиты детей (параллельно действующей организации) было принято решение передать в распоряжении Лиги все детские учреждения Полтавщины. На содержание детей советская власть выделили 2 миллиона рублей, которые едва ли не стали причиной трагедии для семьи В.Г.Короленко. 29 июня с целью ограбления в дом писателя проникли вооруженные грабители, но решительные действия членов семьи заставили разбойников ретироваться.
С укреплением большевистского режима на Украине обучение и воспитание детей постепенно переходило под контроль советской власти. Деятельность независимой благотворительной организации терпели главным образом благодаря имени В.Г.Короленко. Воспитание детей на общечеловеческих ценностях и христианской морали было не в стиле коммунистической идеологии. Начиная с середины 20-х годов в связи с укреплением подконтрольной режиму общественной организации «Друг детей» деятельность Лиги постепенно сужалась и в 1928 году полностью прекратила свое существование.
В целом деятельность В.Г.Короленко в отношении социальной защиты детей была не просто борьбой за обеспечение нормальных условий развития подрастающего поколения. В ее содержание вкладывалась новая модель гуманного отношения общества и государства к детям. Организация спасения обездоленных детишек стала настоящим проявлением «закона человеческой взаимности». Своей деятельностью Владимир Галактионович доказал, что даже в условиях разрушения государства, источники человечности и любви не высыхают, а питают общество живительной водой истинного гуманизма.
В начале 1921 года В.И.Ленин, обращаясь к наркому охраны здоровья Н.А.Семашко, сделал попытку отправить на лечение за границу некоторых особ, включая в их список и Короленко. Но предложение осталось без позитивного ответа: «Эта поездка ни к чему. Вообще я не хочу ехать за границу, а, кроме того, никогда и ничего я не брал ни от какого правительства».
А голод с каждым годом все более ужесточался. «У нас с засевами тоже плохо, – пишет Владимир Галактионович С.Д.Протопопову 7 марта 1921 года, – и никакие тут декреты не помогут. Нельзя приказом заменить стихию. А любовь к себе и к семье – стихия. И когда это побуждение подавляется, когда приходится работать под угрозой, что плоды работы будут отняты под влиянием еще далекого «альтруизма», то у современного человека, каков он теперь и каким еще будет долго-долго, – невольно опускаются руки». В августе по приказу В.И.Ленина прекратил деятельность Всероссийский комитет помощи голодающим, почетным председателем которого являлся писатель: «История эта грустная и очень навредит делу помощи голодающим», – с горечью констатировал Владимир Галактионович.
Анализируя события последних лет, В.Г.Короленко много размышлял о возможности осуществления социальной справедливости в России посредством проведения социальной революции: «Я всегда считал, что революция это высшее выражение человечности и справедливости. Диктатура лишила ее того и другого» . «Для меня большой вопрос – есть ли коммунизм та форма, через которую должно пройти человечество. Форм осуществления социальной справедливости много, и еще нигде и ни разу (за исключением разве религиозных общин, и то ненадолго) мы не видели удачной коммуны… Социальный переворот может быть только результатом всестороннего и органического назревания новых социальных учреждений и свободного не бюрократического общества».
В начале декабря 1921 года известие о тяжелой болезни писателя стало быстро распространялось по городу. С утра до ночи толпа людей стояла на улице возле дома Владимра Галактионовича с тревогой и надеждой следя за состоянием здоровья больного. Люди делились с ним кто чем мог: сахаром, лекарствами, хлебом. Иногда на пакетиках были надписи: «На доброе здоровье», «Нашему защитнику», «Другу несчастных». В глазах полтавчан В.Г.Короленко остался, по сути, единственным человеком, к которому можно было прийти со всеми своими проблемами, как к последней в мире инстанции. Все верили, что на улице Мало-Садовой в доме № 1 человеческие проблемы, словно по мановению волшебной палочки, решались сами собой.
25 декабря 1921 года Владимира Галактионовича не стало. Три дня жители Полтавы прощалось с ним. По просьбе семьи покойного власть не вмешивалась в организацию похорон.
Вскоре после смерти писателя-гуманиста Софья Владимировна Короленко обратилась к Ромену Роллану с просьбой написать биографию ее отца. 12 октября 1926 года она получила ответ: «Имя Короленко внушает мне глубокое уважение… Меня всегда поражало, что все русские, с которыми мне приходилось иметь дело, к какой бы партии они не принадлежали, говорили о Вашем отце с одинаковой и искренней любовью, относящейся не только к писателю, но и к нему как человеку высокой морали, стоящему над партиями. Припоминаю, как здесь, в Швейцарии, среди русских эмигрантов, в кружке Луначарского, говорилось: «Если в России будет республика, Короленко должен стать ее президентом».
Владимир Галактионович твердо верил, что в будущем жизнь должна устроиться, что народ заживет лучшей жизнью, и с этою верой он ушел, оставив в нас свой светлый образ чистоты душевной. «Верю, что Россия не погибнет, а рассветет, хоть мы последнего и не увидим. Пережить, предстоит, конечно, еще очень много. Кризис будет тяжелый и бурный, но Россия – страна не только большая, но и с высшими возможностями».
Какой же увидел Полтаву писатель Короленко? За что полюбил это место? Возможно потому, что Полтава «…
раскинувшаяся на высоком гористом берегу реки Ворсклы, вся в зелени, с характерными белыми домиками, придававшими ей особый облик и какой-то уют, была очень живописна. Улицы ее были обсажены тополями, белыми акациями, каштанами, масличными деревьями, всюду из-за заборов виднелись вишневые и фруктовые сады, Полтава была, пожалуй, одним из наиболее типичных украинских городов».Первое полтавское место жительства Владимира Галактионовича – домик земского служащего Старицкого по улице Александровской – не сохранился. Софья Короленко вспоминала: «Сначала мы поселились на Александровской улице в доме Старицкого, окруженном большим садом со старыми тенистыми деревьями… Мы часто ходили в городской сад и любовались красотой Полтавы. После Петербурга, с его дождями и туманами, Полтава казалась нам новым, прекрасным миром.
На Александровской улице наша семья прожила около трех лет. Летом 1903 года мы переселились в дом доктора Будаговского по Мало-Садовой улице № 1 (ныне улица Короленко). Новая квартира близ городского сада была еще лучше прежней. Нас привел в восхищение дом с прекрасным садом, утопающим в цветах, широкий вид, открывающийся отсюда, и непосредственная близость тенистого городского сада. В этом доме у отца была большая, отдельная комната на солнечной стороне, выходившая в сад. Здесь он писал, собирал свои литературные материалы, здесь хранился и систематизировался его архив.
Отец не мог безвыездно жить в Полтаве. Ему приходилось часто отлучаться для редакционной работы в Петербург, а летом выезжать для отдыха и лечения. Но сюда он возвращался «домой». В этом доме, в этой комнате отец прожил самые напряженные и наполненные большой работой годы». Именно в Полтаве Короленко планировал реализовать все свои литературные замыслы, поправить здоровье. Сначала все складывалось «согласно плану». В первый же год пребывания в Полтаве писатель создал второй цикл сибирских рассказов: «Мороз», «Феодалы», «Последний луч», начал работу над самым большим произведением своей жизни «Историей моего современника». «Сделать это было давней моей мечтой, - писал автор в предисловии к первому тому, - одной из важнейших литературных задач еще оставшейся мне жизни». Эти произведения стали классикой не тольк
о русской, а и мировой литературы. Живя в Полтаве, Владимир Галактионович продолжал работу в Петербургском журнале «Русское богатство» в качестве главного редактора, писал публицистические статьи, работал журналистом. Корреспонденции с подписью Короленко неизменно появлялись в местной прессе и были проявлением стремительного желания вмешаться в жизнь людей.Вскоре стало понятно, что в тихой Полтаве одной литературе посвятить себя не удастся. Бурные события политической жизни, охватившие страну в начале ХХ века, не обошли стороной Полтаву. В вихре социальных потрясений В.Г.Короленко не мог оставаться равнодушным к человеческим страданиям и горестям. С пристрастием голос писателя-гуманиста звучал из Полтавы на всю Россию и Европу, отзываясь непосредственно на запросы действительности.
Борьба была его подлинной стихией. Владимир Галактионович имел такую особенную стихию, которая «постоянно влекла его к истоку человеческих бедствий». Он яростно выступал в печатных изданиях против национальной вражды, угнетения крестьян. Один за другим в свет выходили его классические образцы страстных обличений: «Дом № 13», где была нарисована картина погрома и преступных действий полиции (1903 г.); «Сорочинская трагедия» - как гневный протест против массовых расправ царизма над крестьянами (1907 г.). 1910 год – стал годом тяжелейшей работы над циклом статей под общим названием «Бытовое явление». В это время, по словам Короленко: «…вместе с конституцией вошла смертная казнь как хозяйка в дом русского правосудия. Вошла и расположилась прочно, надолго, как настоящее бытовое явление…» . Писатель гордился тем, что за все время своей литературной деятельности, в составе которой было немало обличений, ему ни разу не пришлось вносить какие-либо исправления в фактические обоснования своих обвинений.
В начале 1914 года В.Г.Короленко вместе с семьей выехал во Францию на лечение. Именно за границей он напряженно работал над подготовкой к печати полного собрания своих произведений, которое должно было выйти приложением к журналу «Нива» в 1914 году. На чужбине, вдали от родины, Владимира Галактионовича застала первая мировая война. Смешанные чувства охватили писателя, и нашли отображение в очерках «Война», «Отечество и человечество». В июне 1915 года писателю удалось с большими трудностями вернуться на родину. Он спешил домой, полагаясь на спокойствие в семейном кругу, мечтал продолжить работу над «Историей моего современника». Тогда он еще и не подозревал, какие тяжелые времена ожидают его в Полтаве.
Начатый в 1917 году большевистский эксперимент, направленный на немедленное строительство коммунистического общества, а также четырехлетняя братоубийственная война привели страну к разорению, полному уничтожению народного хозяйства, голоду. В.Г.Короленко предчувствовал и предсказывал надвигающуюся трагедию. Причину несчастья писатель видел, прежде всего, в ликвидации большевиками частной собственности на землю и внедрения продовольственной раскладки для крестьян – самого главного элемента политики «военного коммунизма». Естественный товарообмен между промышленностью и сельским хозяйством заменили насильственным извлечением хлеба у крестьян. «Все будто столкнулось так, чтобы породить голод: самые трудоспособные элементы народа, самые разумные и знающие сельское хозяйство преследовались и убивались. Настоящий голод не стихийный. Он порождение излишней торопливости: нарушен естественный порядок труда, вызваны вперед худшие элементы, самые нетрудоспособные, и им дан перевес, а самые трудоспособные подавлены». Уже в первый период существования в Полтаве советской власти В.Г.Короленко принял на себя благородную миссию хлопотальщика в большевистских ревкомах и штабах: «…считаю проявление красного террора признаком не силы, а слабости и страха. Глубоко убежден, что он приносит страшный вред той стороне, которая его применяет». В конце 1919 года советская власть третий раз была установлена на Полтавщине. Будучи очевидцем первых двух периодов ее существования, В.Г.Короленко сделал для себя вывод о природе тоталитарного режима: «На Украину пришел большевизм и утвердился надолго. Большевизм упразднил само понятие общей свободы и правосудия. Он прямо объявил диктатуру одного класса, вернее даже не класса, а беднейшей его части с ее вожделениями в качестве программы… Большевизм – это последняя страница революции, отрешившийся от государственности, признающей верховенство классового интереса над высшими началами справедливости, человечности и права. С большевизмом наша революция сходит на мрачные бездорожья, с которых нет выхода».
Наиболее ярко отношение к советской власти высказано у В.Г.Короленко в письмах к А.В.Луначарскому. Учитывая огромный авторитет Владимира Галактионовича среди российской интеллигенции, В.И.Ленин поручил А.В.Луначарскому завязать переписку с писателем и, таким путем, склонить его к сотрудничеству с большевиками. 7 июня 1920 года В.Г.Короленко лично познакомился с наркомом просвещения РСФСР Украины. Во время диалога было принято решение, что в своих письмах писатель будет откровенно высказывать свое мнение относительно политических событий России. Договоренность с Луначарским была выполнена односторонне. В письмах В.Г.Короленко к А.В.Луначарскому лейтмотивом звучит негативное восприятие писателем советской власти, отрицательное отношение народа к коммунистической идеологии, практики ее внедрения в жизнь; предсказание голода на Украине, «великого террора» конца 30-х годов и других преступлений коммунистического режима. При жизни Владимира Галактионовича письма в России так и не были напечатаны. Несколько десятилетий они провели под «железным занавесом».
Выступая в защиту пострадавших людей, В.Г.Короленко опирался как на свой авторитет известного писателя-гуманиста, так и на звание почетного председателя Полтавского политического Красного Креста. Официально эта организация начала работу в ноябре 1918 года. Практическая деятельность сотрудников Красного Креста сводилась к оказанию гуманитарной и правовой помощи политическим заключенным. К представителям всех сменяющих друг друга режимов Владимир Галактионович обращался с призывом сохранять человечность: «Мужество в открытом бою за свои идеи и человечность в отношении к побежденному противнику – такова формула человеческой борьбы, если она неизбежна».
В условиях австро-немецкой оккупации осенью 1918 года Владимир Галактионович демонстрирует общественности еще один образец милосердия и человечности. Он становится инициатором открытия в городе благотворительной организации под названием «Лига спасения детей», которая взяла на себя заботу о детях-сиротах и беспризорных. Разные власти относились к Лиге по-разному, во всяком случае, с некоторой недоверчивой осторожностью к ее политической окраске. Гетманское правительство считало ее социалистической организацией, Украинская Директория – большевистской, Советское правительство – буржуазной. Но Владимир Галактионович в своих выступлениях, воззваниях, обращениях старался подчеркнуть, что ее единственная цель – помощь и защита детей от голода и вымирания [8, с.81]. Обращаясь посредством Киевской газеты «Наш путь» к председателю Директории Украинской Республики В.К.Винниченко писатель говорит следующее: «Вражда и раздоры, разделявшие народности бывшей России, должны стихать у предела, где начинается детский возраст. За этими пределами должен господствовать один, общий для всех закон, закон человеческой взаимности».
В начале 1920 года Лига спасения детей насчитывала 191 действительного члена. Почетным председателем был выбран Владимир Галактионович. Средства для обеспечения деятельность Лиги должны были поступать за счет сборов и пожертвований. С первых же дней существования Лига развернула бурную деятельность, направленную на сбор продуктов питания для голодающих детей России. Уже в феврале 1919 года из Полтавы в Москву был отправлен поезд с продуктами. В марте такой поезд был отправлен в Петроград. При всех стараниях было ясно, что только сбором продуктов ситуацию улучшить не удастся. Поэтому весной 1919 года по инициативе Лиги началась всеукраинская акция предоставления приюта и оздоровления детей. С этой целью начали создаваться колонии и специальные приюты для детей, прибывавших на Украину, в том числе и в Полтаву. Самая большая колония расположилась в селе Трыбы вблизи Полтавы, остальные – на территории летних лагерей бывшего Кадетского корпуса, в помещениях женского Крестовоздвиженского монастыря, в бараках на Шведской могиле. Одновременно создавалась и хозяйственная база Лиги: продовольственные склады, пункты санитарно-медецинской помощи, бани, изоляторы для больных детей. Несколько тысяч ребят, которые в тяжелые годы Гражданской войны нашли свой приют на Полтавщине, обязаны своей жизнью именно работе сподвижников Полтавской Лиги спасения детей. Это подтверждает народный артист СССР А.В.Свешников, который был одним из руководителей детских колоний в Кобелякском уезде: «Следует прямо сказать: дети, которые попали в Полтавскую губернию, не погибли только потому, что в Полтаве жил Короленко. Если бы его там не было, их участь была бы печальна».
Когда летом 1919 года деникинские войска перешли в наступление против Украины, советская власть отказалась от содержания детей. На совещании Совета защиты детей (параллельно действующей организации) было принято решение передать в распоряжении Лиги все детские учреждения Полтавщины. На содержание детей советская власть выделили 2 миллиона рублей, которые едва ли не стали причиной трагедии для семьи В.Г.Короленко. 29 июня с целью ограбления в дом писателя проникли вооруженные грабители, но решительные действия членов семьи заставили разбойников ретироваться.
С укреплением большевистского режима на Украине обучение и воспитание детей постепенно переходило под контроль советской власти. Деятельность независимой благотворительной организации терпели главным образом благодаря имени В.Г.Короленко. Воспитание детей на общечеловеческих ценностях и христианской морали было не в стиле коммунистической идеологии. Начиная с середины 20-х годов в связи с укреплением подконтрольной режиму общественной организации «Друг детей» деятельность Лиги постепенно сужалась и в 1928 году полностью прекратила свое существование.
В целом деятельность В.Г.Короленко в отношении социальной защиты детей была не просто борьбой за обеспечение нормальных условий развития подрастающего поколения. В ее содержание вкладывалась новая модель гуманного отношения общества и государства к детям. Организация спасения обездоленных детишек стала настоящим проявлением «закона человеческой взаимности». Своей деятельностью Владимир Галактионович доказал, что даже в условиях разрушения государства, источники человечности и любви не высыхают, а питают общество живительной водой истинного гуманизма.
В начале 1921 года В.И.Ленин, обращаясь к наркому охраны здоровья Н.А.Семашко, сделал попытку отправить на лечение за границу некоторых особ, включая в их список и Короленко. Но предложение осталось без позитивного ответа: «Эта поездка ни к чему. Вообще я не хочу ехать за границу, а, кроме того, никогда и ничего я не брал ни от какого правительства».
А голод с каждым годом все более ужесточался. «У нас с засевами тоже плохо, – пишет Владимир Галактионович С.Д.Протопопову 7 марта 1921 года, – и никакие тут декреты не помогут. Нельзя приказом заменить стихию. А любовь к себе и к семье – стихия. И когда это побуждение подавляется, когда приходится работать под угрозой, что плоды работы будут отняты под влиянием еще далекого «альтруизма», то у современного человека, каков он теперь и каким еще будет долго-долго, – невольно опускаются руки». В августе по приказу В.И.Ленина прекратил деятельность Всероссийский комитет помощи голодающим, почетным председателем которого являлся писатель: «История эта грустная и очень навредит делу помощи голодающим», – с горечью констатировал Владимир Галактионович.
Анализируя события последних лет, В.Г.Короленко много размышлял о возможности осуществления социальной справедливости в России посредством проведения социальной революции: «Я всегда считал, что революция это высшее выражение человечности и справедливости. Диктатура лишила ее того и другого» . «Для меня большой вопрос – есть ли коммунизм та форма, через которую должно пройти человечество. Форм осуществления социальной справедливости много, и еще нигде и ни разу (за исключением разве религиозных общин, и то ненадолго) мы не видели удачной коммуны… Социальный переворот может быть только результатом всестороннего и органического назревания новых социальных учреждений и свободного не бюрократического общества».
В начале декабря 1921 года известие о тяжелой болезни писателя стало быстро распространялось по городу. С утра до ночи толпа людей стояла на улице возле дома Владимра Галактионовича с тревогой и надеждой следя за состоянием здоровья больного. Люди делились с ним кто чем мог: сахаром, лекарствами, хлебом. Иногда на пакетиках были надписи: «На доброе здоровье», «Нашему защитнику», «Другу несчастных». В глазах полтавчан В.Г.Короленко остался, по сути, единственным человеком, к которому можно было прийти со всеми своими проблемами, как к последней в мире инстанции. Все верили, что на улице Мало-Садовой в доме № 1 человеческие проблемы, словно по мановению волшебной палочки, решались сами собой.
25 декабря 1921 года Владимира Галактионовича не стало. Три дня жители Полтавы прощалось с ним. По просьбе семьи покойного власть не вмешивалась в организацию похорон.
Вскоре после смерти писателя-гуманиста Софья Владимировна Короленко обратилась к Ромену Роллану с просьбой написать биографию ее отца. 12 октября 1926 года она получила ответ: «Имя Короленко внушает мне глубокое уважение… Меня всегда поражало, что все русские, с которыми мне приходилось иметь дело, к какой бы партии они не принадлежали, говорили о Вашем отце с одинаковой и искренней любовью, относящейся не только к писателю, но и к нему как человеку высокой морали, стоящему над партиями. Припоминаю, как здесь, в Швейцарии, среди русских эмигрантов, в кружке Луначарского, говорилось: «Если в России будет республика, Короленко должен стать ее президентом».
Владимир Галактионович твердо верил, что в будущем жизнь должна устроиться, что народ заживет лучшей жизнью, и с этою верой он ушел, оставив в нас свой светлый образ чистоты душевной. «Верю, что Россия не погибнет, а рассветет, хоть мы последнего и не увидим. Пережить, предстоит, конечно, еще очень много. Кризис будет тяжелый и бурный, но Россия – страна не только большая, но и с высшими возможностями».
